Таганрог — абсолютно чеховский город.

Одноэтажная купеческая провинция, где томно и лениво: дворики увиты виноградом, поперек улиц растянулись коты, а сквозь густые кроны деревьев падают кружевные тени.

Таганрог не воссоздает чеховскую атмосферу ради туристов — он в ней живет. Даже если вы не планируете променад по писательским местам, вас здесь все равно накроет русской литературой на уровне самых банальных повседневных ситуаций.

Я ехала в город подготовленная, вооружившись любимыми адресами друзей-таганрожцев. Софья, эстетка и культуролог, советовала найти керамическую львицу Врубеля на фасаде Музея градостроительства и прогуляться по старому кладбищу, где сохранились склепы итальянских и греческих купцов (это не мы с ней такие эксцентрики, просто кладбище тут — важная городская достопримечательность).

Рома, знаток гастродвижухи, рекомендовал бронировать столик в Feola’s: там лучший вид на Таганрогский залив, а Ольга Уколова, лучший шеф-женщина на юге России, работает исключительно с местными фермерами.

В общем, я разжилась явками-паролями, а потом приехала и поняла, что впервые за долгое время не хочу строить маршруты и упаковывать день в строгие списки. Хочу сворачивать в случайные переулки, рассматривать резные наличники, сидеть на прогретых солнцем ступенях перед заливом.

После забега по Ростову, где я пыталась, как сорока в ювелирном, унести на своих крыльях как можно больше драгоценных впечатлений, в Таганроге мне хотелось легковесности. Он не ослепляет глянцем, не оглушает темпераментом и не давит масштабом.

Редкое чувство — оказаться не искателем новых ощущений на пробежке, а просто человеком, который совпал с городом по ритму.

Вся Россия: учится жить в азиатском векторе.
#Владивосток: смотрит на эти потуги как на первоклассника, который впервые увидел палочки для еды.

Владивостокцы в этом векторе родились. На дорогах праворульные японские машины, а корейский фастфуд и ледяной китайский Tsingtao занимают прилавки не то что в каждом супермаркете, но даже в приморских деревенских ларьках.

Кстати, путь доширака в России пролегал через Владивосток. Король похмельного утра причалил к нашим берегам в начале 1990-х вместе с приморскими моряками, которые начали массово завозить лапшу быстрого приготовления от корейской компании Binggrae. Первые партии несли фонетически беспощадное для русского уха имя «Досирак», так что позже маркетологи переименовали лапшу в благозвучный «Доширак».
В отличие от европейских стран, которые предлагали суп в бумажных пакетах, корейцы упаковали его в удобный пластиковый бокс и вложили туда вилку. Обедать им можно было хоть на строительной балке, хоть в портовом доке, хоть в офисе. На продажах «Доширака» и тоже-корейского «Чокопая» в России сколотили состояния многие известные во Владивостоке и России бизнесмены и политики.

Фото 4 – классический пикник туристов во Владивостоке: все – из супермаркета в спальном районе.

Вологда

Каждый год неизменно тянет в Вологду. Почему, сформулировать довольно трудно.

Мягкие повороты реки, 78-метровая колокольня Софийского собора, дома, ворота и палисад, украшенный ажурной резьбой, дворы, коты…

Наверное, в этом и формула: природный ландшафт плюс рукотворная красоты. И обязательные закаты у Спасо-Прилуцкого монастыря.

Город обладает неплохо сохранившимся полным «комплектом» русской городской деревянной архитектуры 19-20 веков. С вокзала сразу иду в район церкви Варлаама Хутынского и на Благовещенскую улицу.

Выдающиеся здания тут остались пока не только на открытках. Такую же красоту можно увидеть разве что в Иркутске и Томске, но там состояние домов, пожалуй, что и похуже.

Вологодчина — родина сильных и интересных людей: Варлама Шаламова, Владимира Гиляровского, Василия Белова. И символы региона тоже интересные: масло, мороженое, кружево. Приедем еще не раз.