Моя самая авантюрная идея в путешествиях родилась за чашкой кофе в Баальбеке

Вечером в одном из кафе я познакомился с Али - местным парнем лет двадцати. Мы быстро разговорились. Он рассказывал про жизнь в Баальбеке, про войну в Сирии, знакомил меня с друзьями. Среди них оказалась пара сирийцев, и, расспрашивая их о том, что происходит по ту сторону границы, я впервые поймал себя на шальной мысли:
«А не съездить ли мне в Дамаск?»

В 2013 году, на фоне активной фазы войны, это звучало даже не как авантюра, а как откровенное безумие. Тогда я сам отмахнулся от этой идеи - просто разговор, не более.

Вечер вышел насыщенным, и Али предложил остаться у него переночевать и провести вместе следующий день. Четких планов у меня не было, так что я решил задержаться в Баальбеке еще на день.

Долина Бекаа

На следующий день мы поехали в Захле - самый крупный город долины Бекаа. Добраться туда просто: садишься на любую маршрутку - и вперед. Али быстро сдал экзамен в университете, после чего мы направились в самое известное место региона - старейшую винодельню Château Ksara.

Долина Бекаа издавна считалась житницей региона: еще в древности она снабжала продовольствием Римскую империю. А виноделие в Ливане вообще уходит корнями примерно на шесть тысяч лет назад.

В Château Ksara проводят бесплатные экскурсии (которые, что немаловажно, ведут симпатичные девушки) и бесплатную дегустацию. От такого предложения отказаться было бы просто неприлично.

Я не большой знаток вина, но все, что нам дали попробовать, оказалось неожиданно хорошим. Поэтому логичный финал был неизбежен: мы зашли в магазин при винодельне и взяли пару бутылок вина и местный традиционный напиток — арак. Арак — это крепкий анисовый спирт, 56 градусов.

— Водку будете?
— Анисовую? (с)

Разбавляют его обычно так: одна треть арака и две трети воды. На вкус как лекарство из детства.

В магазине встретили пару из России, парень очень удивился, что я ночую в Баальбеке, сказал, что это опасно (?!).

И вот, выходя из винодельни, та самая безумная мысль снова постучалась в голову. От Захле до сирийской границы всего около 25 километров. Слишком близко, чтобы просто отмахнуться. Я начал уговаривать Али съездить со мной, хотя внутри сам до конца не понимал, стоит ли вообще туда ехать.

Сомнения разрывали мозг, но как только Али сказал «поехали», решение будто приняли за меня.

Мы доехали до Штуры, нашли таксиста — сирийца, на машине с сирийскими номерами. За 50 000 ливанских фунтов он согласился отвезти нас через границу. Мы сели в машину и поехали.

Про эту сирийскую авантюру я расскажу отдельно. Спойлер - границу мы пересекли, но до Дамаска не доехали каких-то 30 километров.

К Али домой мы вернулись только в одиннадцать вечера. Его родители были… скажем так, совсем не рады узнать, что мы ездили в Сирию.

#ливан #бекаа #сирия

Автобусы из Бейрута в Баальбек уходят от автостанции у Cola Intersection. Дорога идёт на восток - через горный перевал в сторону Дамаска. При спуске в Долину Бекаа автобус останавливается на военном блокпосту: суровые солдаты с автоматами проверяют документы у всех пассажиров. Как оказалось, кроме меня в автобусе были одни сирийцы.

Именно там я впервые увидел арабов со светлыми волосами и голубыми глазами. Позже узнал, что среди сирийцев голубоглазых действительно довольно много.
Вся дорога занимает около двух часов, иногда с пересадкой в Штуре (Chtaura).

Баальбек

После завоевания Александром Македонским город получил название Гелиополис (Heliopolis) и стал одним из крупнейших религиозных центров Римской империи. Здесь издревле поклонялись богу Баалу, от его имени и произошло название города.

Современный Баальбек - это небольшой провинциальный город в центре Долины Бекаа. Формально это одно из главных туристических мест Ливана, но после начала войны в Сирии регион стал неспокойным, и поток туристов сюда практически прекратился.

Комплекс руин Баальбека входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом здесь нет чёткой границы между древностью и современностью: развалины храма Венеры плавно переходят в жилые дома, а жилые дома обратно в руины. Иногда сложно понять, где что.

По периметру Большого двора разбросаны камни с надписью IOMH (Iuppiter Optimus Maximus Heliopolitanus), что переводится как «Высочайший и Величайший Юпитер Гелиополиса».

На стенах много надписей из серии «здесь был Вася», только XIX века. Некоторые из них оставлены русскими путешественниками.

Центр комплекса - храм Юпитера (Баала, Зевса Гелиополиса), самый крупный храм Древнего Рима из когда-либо построенных. До наших дней от него сохранилась огромная платформа и 6 из 54 колонн. Часть колонн была вывезена в Константинополь, остальные разрушены землетрясениями и войнами.

Колонны из гранита впечатляют размерами: 22 метра в высоту и около 2 метров в диаметре. Гранит для них доставляли из карьеров в Египте.

Храм был возведён на платформе из гигантских каменных блоков - Баальбекских террасах. В западной части находится знаменитый триллитон - три монолитных камня весом около 800 тонн каждый. Это одни из самых больших камней, когда-либо использованных человеком (для сравнения: крупнейшие блоки пирамиды Хеопса весят «всего» 50–80 тонн).

В карьере примерно в 900 метрах от храма до сих пор лежит монолит, известный как «Камень беременной женщины» или Южный камень. По оценкам учёных, его вес превышает 1000 тонн.

Руины Баальбека - одни из самых впечатляющих, что я видел. Даже в Италии такого масштаба почти не осталось. Я провёл там несколько часов в полном одиночестве и с удовольствием приехал бы сюда ещё раз.

#ливан #баальбек

Изначально у меня не было никакого конкретного плана, что я буду делать и куда поеду в Ливане, я решил импровизировать и решать все на месте. Поэтому на следующий день, чтобы не терять время в Бейруте, я решил ехать в Баальбек (Долину Бекаа), но до этого хотелось посетить Армянский квартал в Бейруте.

Bourj Hammoud (Армянский квартал)

В настоящее время квартал заселен преимущественно армянами и существует как отдельный муниципалитет, в котором проживает в общей сложности более 150 тыс. человек на площади 2.5 кв. км., что делает его одним из самых населенных районов Ближнего Востока. Одним из самых знаменитых выходцев из квартала Бурж Хамуд является Хасан Насралла – лидер движения Хезболла, кроме этого где-то здесь родились музыканты System Of A Down – Серж Танкян и Джон Долмаян.

Люди в армянском квартале очень доброжелательные. Пока я гулял меня несколько раз приглашали выпить кофе. Но нормально поговорить не получалось, по английский почти никто не говорил, а переводчиком 12 лет назад полноценно пользовать как сегодня было невозможно.

Я еще я не без труда нашел кафе Hanna Ice Cream, находится оно в районе Ашрафия на улице Mar Mitr. На вид совершенно ничем не примечательное кафе, которое похоже на тысячи других в Ливане, но его часто включают в различные списки кафе с самым вкусным мороженым в мире.

Там делают традиционное арабское мороженое на молоке, без яиц и сливок, загущенное уникальным ингредиентом под названием салеп — растертыми в порошок клубнями диких орхидей. В них содержится глюкоманнан, благодаря которому мороженое получается тягучим как тесто. Этим кафе уже на протяжении 50-ти лет владеет одна и та же семья, да и сам рецепт не изменился за это время. Глава семьи говорит, что если бы он хотел, то давно бы уже расширился, начал производить мороженое в оптовом масштабе и разбогател, но тогда потерялась бы вся его уникальность, а он этого не хочет.
Я взял фисташковое и оно оказалось действительно очень вкусным.

В тот же день я поехал на автостанцию, откуда уходили автобусы в долину Бекаа и уже через несколько часов был в Баальбеке, об этом расскажу дальше.

#ливан #бейрут

Пока никуда не еду (и такое бывает), давайте вспомним что-нибудь из старого. В преддверии новой поездки захотелось вернуться к Ливану — путешествию 2013 года.

Тогда я возвращался на лето в Россию из Таиланда и решил не лететь прямым рейсом. В итоге дорога заняла почти две недели и прошла через Шри-Ланку, Дубай, Ливан, Сирию и Турцию. Ливан стал одним из самых ярких отрезков этого маршрута: море впечатлений, люди, истории и фотографии.

За 9 дней я объехал почти всю страну — побывал в Бейруте, Баальбеке, долине Бекаа, долине Кадиша, Библосе, Джунии, Тире и Сидоне.

Бейрут

Самолёт из Дубая приземлился рано утром 16 июня. Россиянам визу ставят бесплатно прямо в аэропорту. Пограничник долго листал мой паспорт — явно искал израильский штамп — но, не найдя ничего подозрительного, поставил печать и отпустил.

Из аэропорта таксист повёз меня вверх, на холм. Я остановился у ребят с Couchsurfing — Алекса и Кати, которые уже несколько лет живут в Бейруте и работают в Middle East University. С их балкона город выглядел почти идеальным: море, плотная застройка, солнце. Правда, сразу предупредили — каждый спуск в центр минус 10–20 долларов и плюс лотерея с таксистами.

Знакомство с городом я начал с набережной Рауша и Pigeon Rocks — одной из самых фотогеничных точек Бейрута. Ливанцы приходят сюда отдыхать, купаться и почти всегда берут с собой кальян.

Свернув с набережной вглубь кварталов, я оказался в историческом центре с французской архитектурой времён мандата. Военных в городе много — они патрулируют основные улицы и особенно центр. Прогуливаясь рядом с правительственным кварталом, я вышел на улицу, полностью увешанную флагами «Хезболлы» и Amal Movement. У входа сидели двое суровых парней, которые внимательно посмотрели на меня и камеру, но никак не отреагировали.

Немного о стране

В Ливане официально декларируется свобода вероисповедания, и здесь сформировался самый разнообразный религиозный ландшафт на Ближнем Востоке. До гражданской войны христиане и мусульмане составляли примерно равные доли населения, но во время конфликта многие христиане уехали.

Сегодня распределение выглядит так: около 27% шиитов, 27% суннитов, 21% маронитов, 8% православных, 5% друзов и 5% греческих католиков. Это привело к уникальной политической системе — конфессиональной парламентской республике. Президент должен быть маронитом, премьер-министр — суннитом, спикер парламента — шиитом, а вице-премьер — православным.

Жильё

Бейрут — город дорогой. Самая дешёвая гостиница в пешей доступности от центра, которую я нашёл, — Al Nazih Pension: 35 долларов за крошечную комнату около 4 м², где помещается только кровать. В целом цены на отели сравнимы с московскими — что-то приличное дешевле 60–70 долларов найти почти невозможно.

Транспорт

Классического общественного транспорта в Бейруте нет. Вместо него — service taxi («серви‌з»), которым может быть практически любая машина. Вы делите поездку с другими пассажирами, если едете в одном направлении. Стандартный тариф — 2000 ливанских фунтов, «сервиз-ин» означает двойную цену — 4000.

Но для иностранцев правила часто меняются: таксисты отказываются ехать как сервис и предлагают только private taxi — с ценой в 5–10 раз выше. Итоговая сумма зависит от расстояния, жадности водителя и вашего умения торговаться.

#бейрут #ливан

Античность ливанского Баальбека вызывает какие-то запредельные чувства времени и причастности. Посильнее, чем в Эфесе или Перге. Всё-таки отсутствие людей важный фактор.

Я еще и своих нашёл на стенах Храма Юпитера. Цельное здание на первом фото (с определенного ракурса) - это оно.

Вход $12 с человека, экскурсия на месте на английском - еще $20 на всю группу. Ехать из Бейрута на арендованном авто (от $30-50 за сутки +бензин $1,5/литр).