Globe Trotter

#архитектура Японский архитектор Кенго Кума создал современный вход для средневекового собора Святого Маврикия в Анже (Франция): бетонный павильон с пятью арочными проёмами, выполняющий функцию защитной галереи для готического фасада.

📸 @tatlertravel

Культурные путешествия требуют работы над собой.

Я всегда прихожу на спектакль подготовленным: читаю пьесу, разбираю контекст, а потом сравниваю — что задумано и что вышло. Это даёт совсем другое качество впечатлений, о которых потом можно говорить неделями.
Примерно так же устроена программа Taste in the Shell — команды, которая делает культурно-гастрономические путешествия. Они везут в Прованс 4–8 июля, и там всё совпало одновременно:

актуальный театр — Festival d'Avignon, спектакль в открытом карьере под ночным небом.

современное искусство среди виноградников — Château La Coste, Fondation Vasarely и LUMA Фрэнка Герри.

Сезанн, Ван Гог и Арль в списке ЮНЕСКО.

свет, воздух, цвет – от карьеров цвета охры до лавандовых плато в самый сезон.

мишленовский ресторан в отеле Relais & Châteaux прямо в лавандовых холмах.

По всему маршруту — кураторское сопровождение: перед спектаклем объясняют контекст, после — обсуждают вместе. Вхождение в современное искусство с Taste in the Shell так же приятно, как бокал провансальского розе.

Подробнее о программе – здесь.

Кто там у нас во Франции? Вам крупно повезло с Monoprix вообще, а теперь так вдвойне. Замечательный художник и большой знаток Египта и его ремесел Луис Бартелеми выпустил коллекцию для Monoprix.
Главный образ коллекции — Зарафа, жираф, которого египетский паша подарил французскому королю в 1827 году. Этот эпизод, ставший символом встречи двух миров, художник проиллюстрировал в коллекции, куда вошли предметы для дома — посуда, декоративные объекты, стекло, текстиль и даже мебель. Помимо этого, в ней представлена женская и мужская одежда с принтами и вышивками с изображением жирафа, лотосов и оазисов. Ранее Луис также сотрудничал с моим любимым отелем Le Sirenuse в Позитано и его брендом Emporio Sirenuse.

Продолжаю рассматривать гаудисплоутейшн в испанском Harper'a Bazaar. Никакого осуждения, что архитектура там – декорация для моды в стиле селфи, так и в жизни бывает. Всё, что привлекает внимание к Гауди – хорошо.

День рождения Мартина Парра

«Если в моих фотографиях и есть что-то раздражающее, то это потому, что мы слишком привыкли потреблять идеальные и красивые картинки»

Особенно тронуло фото из Макдональдса на Пушкинской 🥹

В португальский город Бежа, расположенный в центре региона Алентежу, едут, чтобы посетить винодельни, увидеть древнеримские руины и попробовать традиционные блюда из черной свиньи. Теперь в городе появился первый современный бутик-отель – Casa Amarela Health & Spa. На ижнем этаже под старинными сводами – бассейн с морской водой, хаммам и массажные кабинеты. На поверхности – девять номеров в желтой, голубой и террактовой гамме, наполненных мебелью Ferm Living, Hay и Vitra. Удачный пример актуального дизайна в старых стенах.

В Египте есть идеальное место для цифрового детокса – оазис Сива. Добираться туда долго и утомительно, жить там – дорого зато это место, где можно полностью отключиться – не только от Египта каким мы его знаем, но и вообще от всего мира.

Сива — оазис на самом краю Египта, в сорока километрах от ливийской границы. Десять часов на автобусе от Каира через пустыню, которая поначалу кажется абсолютно пустой. Или семь на индивидуальной машине. Туристов здесь несравнимо меньше, чем на курортах Красного моря или у пирамид, и они совсем другие.

Именно здесь в конце девяностых каирский предприниматель Мунир Нематалла затеял нечто на первый взгляд абсурдное: отель Adrère Amellal — «Белая скала» — построенный из кершефа, смеси соли и глины, из которой местные жители издавна возводят дома. В номерах нет стёкол — только деревянные ставни из пальмовых досок, у некоторых комнат нет крыши. И главное: никакого электричества — ни ламп, ни кондиционеров, ни телевизоров, ни Wi-Fi. Вечером официанты выкладывают на земле дорожку из свечей, ведущую к номеру. Темнота наступает быстро, читать становится невозможно, и гость засыпает в тишине и мраке, которые, кажется, не менялись тысячелетиями. Ночь на двоих стоит около 700 евро — и те, кто здесь побывал, называют это место ни на что не похожим. В 2006 году здесь останавливался тогда ещё принц Чарльз и, по слухам, уехал в восхищении.

В оформлении отеля участвовала французский архитектор и дизайнер Индия Мадхави — она предложила наносить на стены узоры из соли и делать окна из соляных пластин, пропускающих мягкий тёплый свет. Стол в отеле сервируют местными продуктами — оливками, плодами сикоморы, а в комнатах расставлены предметы берберского ремесла, в том числе уникальные для Сива вышивки.

Сегодня оазис меняется: появляются новые отели, множатся эзотерические ретриты, автобусных рейсов из Каира стало больше. Но овертурмзма пока нет, и традиции сохраняются. На территории Adrère Amellal открылись два музея — американского фотографа Ли Миллер, снимавшей Сиву в 1930-х, и Питера Бёрда, влюблённого в Африку нью-йоркского денди. На открытие последнего приехали датский король Фредерик X и художник Дань Во.

Сива хранит и тайны, которые, похоже, не собирается раскрывать: археологи однажды нашли здесь древние фрески, но стоило открыть гробницы — краски немедленно выцвели и растворились в пустынном воздухе.

Еще один впечатляющий проект Фонда развития искусства и культуры Узбекистана: преобразование заброшенной мечети XVIII века Охун Гозар в Ташкенте в выставочное пространство для узбекских ремёсел.

Тонкая работа ливанского дизайнера Нады Дебс: оригинальная храмовая архитектуры послужила основой для сдержанного дизайна приглушенных цветов, на фоне которого будут выигрышно смотреться изделия узбекских артизанов. Место скоро оживет: здесь планируются выставки, встречи, образовательные события.

Французский художник JR закончил упаковку парижского Нового моста – как оммаж проекту художников Кристо и Жанны-Клод, которые сделали это впервые в 1985м.

Этому предшествовали 10 лет бюрократических согласований. Жак Ширак – тогда мэр Парижа – так ненавидел проект Кристо, что несколько раз накладывал официальный запрет. Но в итоге его удалось обвести вокруг пальца: помощник подсунул ему разрешение на подпись среди других бумаг, и тот подписал не глядя.

Если Кристо и Жанна-Клод изящно упаковали мост в золотистую ткань, то JR сделал из него подобие доисторической пещеры с принтом-обманкой, изображающей текстуру лютецкого известняка из реальных исторических карьеров, откуда шел камень на строительство Парижа.

Три обложки июньского Harper's Bazaar España, выпущенного к 100-летию со дня смерти Антонио Гауди.

К этому моменту завершена архитектурная часть собора Sagrada Familia в Барселоне, включая самую высокую башню Иисуса Христа. Порядка 10 лет прогнозируется на инженерные и декоративные работы. Нерешенным остается вопрос с монументальной лестницей ко входу, возведение которой потребует снова двух кварталов домов по улице Майорка. Этот снос был запланирован еще в 1976 году, и парадокс заключается в том, что многоквартирные дома напротив собора выросли буквально накануне "приговора", вынесенного жильцам новым градостроительным планом. Что дает им повод отстаивать свои права в суде – ведь мэрия сперва разрешила построить и продать здесь квартиры, а теперь хочет их снести. Ожидается, что суды пройдут порядка 10 лет, параллельно решается, кто будет платить за переселение 3000 человек и мелких бизнесов из привилегированного района – мэрия хочет, чтобы расходы взял на себя фонд Sagrada Familia, получающий колоссальные средства от туризма. Словом, даже спустя 100 лет история дела жизни Гауди далека от окончания.

Венецианская арт-биеннале только началась, но уже понятно, что запомнится она прежде всего образом колокола, бьющего в набат человеческим телом вместо языка.

Перформанс Флорентины Хольцингер Seaworld Venice в Павильоне Австрии посвящён экологической катастрофе венецианской лагуны, однако тело, бьющееся внутри колокола, работает более универсально. Тонет не только Венеция - весь мир летит в тартарары. Немногие обратили внимание, что этот набат прямиком отсылает к триптиху Иеронима Босха «Страшный суд» - версии из музея Грёниге в Брюгге. Там колокол одновременно наказание и призыв опомниться. Тело, подвергающееся мучениям, становится музыкальным инструментом, возвещающим о божественном суде. Что оно означает у Хольцингер - предмет отдельного интересного разговора.

Многие посчитали перформанс скандальным, но важен не скандал, а то, как точно этот образ попал в нерв эпохи и какие смыслы открывает сегодня. Чтобы читать искусство, нужен инструментарий. И это не энциклопедические знания, а именно навык - видеть связи между Босхом и биеннале, между средневековой иконографией и современным перформансом. Этому можно научиться.

Как раз 2 сентября стартует онлайн-курс «Как стать искусствоведом» от лектория «Синхронизация» - десять месяцев с преподавателями из Пушкинского музея, Третьяковки и МГУ, гибкий формат (можно учиться с группой или в своём темпе). На выходе - не просто насмотренность, а умение понимать искусство любой эпохи. И диплом о профессиональной переподготовке: с ним можно официально проводить экскурсии, читать лекции, вести арт-бранчи.

Сейчас на курс самые низкие цены, в июне будет значительно дороже. Мой промокод GTROTTER даёт ещё 10 000 рублей скидки. Доступна рассрочка и оплата иностранной картой. Записывайтесь по ссылке.