Верблюдов в Калмыкии любят во всех проявлениях. И дают покататься, покормить и погладить.

Вот на фото «Верблюжий остров», это такая мини-ферма около оврага, где разводят верблюдов. Вход 300 ₽, ещё за 500 можно прокатиться минут 10, держась за горб (он мягкий, оказывается). Ещё можно пострелять из лука, выпить чаю и пофоткаться в костюмах.

А вы видели как верблюды смешно сидят, подогнув ноги под себя?

«Он угорел по Модильяни. Говорит, лучше ничего нет. Вот тут его украшения, но он сейчас дома лежит, у него этот хентай-вирус», — рассказывает ювелир Хулхачи @xavrindayurtamf про своего соседа по мастерской.

Хулхачи самый молодой в своей ювелирной династии. Его отец и дед тоже были ювелирами, а теперь он сам возрождает калмыцкие украшения в обновлённых формах.

Здесь же работает прожжённый дядь Санал лет шестидесяти на вид. Услышав «дядя» он тут же пресекает эйджизм: говорил, называйте просто Санал или хотябы анкл. В работе у него рогатка из груши, инкрустированная медью и камнями, и серьги-пули, вдохновлённые Гуччи. Под столом наполовину выпитая полторашка «Жигулей».

«Я включу свою колбасу, не против?», — спрашивает Санал и через пару секунд включается бодрейший электронный бит. На книжной полке рядом с «Историей ювелирного искусства» стоят манги «Наруто» и Марк Аврелий.

Минут через десять на стол вываливается целая коробка старинных калмыцких украшений: что-то нашли с металлоискателем, что-то просто принесли знакомые. Части обвесов из монет, серьги, бляхи для ремней. Но Хулхачи нас покидает: сегодня в республиканском русском театре дают Обломова. А мы с дядей Саналом выдвигаемся в местный магазин за пивом.

Ещё через час в мастерскую приезжает наш знакомый гид Шиндя @BGSKhanRK, но экскурсия на одинокий тополь единогласно откладывается в пользу пива в мастерской. А скоро возвращается и Хулхачи с добавкой.

В какой-то момент три поколения калмыков — 20, 30 и 60 лет — погружаются в нюансы Степного уложения — так называется Конституция Калмыкии, принятая в 1994 году. Разговор уходит в обсуждения прав и свобод времён нойонов, когда ханство было поделено на множество княжеств.

Хороший был день!

Калмыкия — один из четырёх буддийских регионов России и самый западный из них. Во всех остальных я уже бывал: Бурятия, Тува, Агинский округ в Забайкалье.

Местный Большой Хурул видно издалека, его золотые ступы торчат над деревьями. Храм открыт для всех желающих, разве что не стоит одеваться слишком открыто и можно заранее почитать, как принято входить в буддийские места.

Вокруг хурула большой сад с молитвенными барабанами хурдэ и статуями выдающихся лам. После входа на территорию нужно обойти храм по часовой стрелке один или три раза, заодно покрутите в том же направлении все хурдэ. Там внутри тысячи свитков с мантрами, вращение барабана приравнивается к их чтению.

У главного входа стоит скульптура Белого Старца, это хранитель жизни и долголетия у монгольских народов, но поскольку мы в Калмыкии, рядом с ним маленький сайгаченок.

На каждом пролёте лестницы установлены бассейны с фонтанами, а наверху сидит Дзамбала — божество богатства и процветания с мангустом в левой руке.

В кибитках у входа продают разные буддийские штуковины, в том числе разноцветные платки хадаки. В прошлом году мы по воле случая провезли такие хадаки из Цугольского дацана в Забайкалье через Тубтен Шедуб Линг в Кызыле и Иволгинский дацан под Улан-Удэ, а в конце лета добрались до самого западного храма на Старой Деревне в Петербурге. В элистинском храме их можно оставить как подношение внутри.

Туристам ничего особенного в Хуруле делать не нужно, только снять обувь и входить так же по часовой стрелке, слева направо. Об этом инструктируют местные охранники. Они же запрещают снимать, но я всё-таки получил разрешение на одну фотографию внутри.

Моя любовь к Астрахани у многих моих друзей вызывает удивление. Мол, захолустный же провинциальный городок.

Всё так, но такое отменно-провинциальное и очень культурное и приятное захолустье сейчас днем с огнём не сыщешь!

Уютные зелёные улочки, старые дома, малоэтажный центр и слободы под боком, разные тихие дворики, уличные кошки, жара... А из-за множества казахов, дагестанцев и калмыков Астрахань мною воспринимается больше как республика, настолько здесь всё разное.

Но это ладно, всё-таки финальную точку в этот раз поставила астраханская гастрономия. Хороших современных проектов тут не очень много, но все они как будто на слуху, успевай только передвигаться между ними. И во всех почти в туалете лежат всякие бесплатные прибамбасы: от ушных палочек до подгузников (детских)!

Просто нереально модная новая кофейня «Рассвет», где дают хороший фильтр и очень неплохие завтраки. Не помню, когда ещё я заходил в кафе из-за очень красивого логотипа. Ещё хороший кофе в «Крим бинс» тут рядом, у них один владелец. Ещё симпатично выглядят Lulu Coffee и 8512, но я там не был. И вообще кофейни тут на каждой улице, это явно дагестанское влияние. В Астрахани, кстати, открылся PIMS (это для москвичей сноска).

Кебабы и фалафель в Karaköy очень хороши — был там уже во второй раз и снова было здорово. Не точно как в Турции, но 100% лучше, чем в половине кебабных Стамбула. И айран дают, и соусы, и каймак. Ближний восток ещё вкусный в Falafel Cafe, но не такой ламповый.

Открытие нынешнего визита: кафе «Сойка», куда мы пришли со своим вином. Да, у них есть пробковый сбор 500 ₽ и это, кажется, лучшее место, чтобы выпить вина в городе (при том, что в меню его нет). К бутылке сразу принесли бокалы, кулер и лёд, а две другие забрали в холодильник.

Какой же вкусный это был ужин. В их тихом римском внутреннем дворике креветки с сальсой улетали под трек Mac DeMarco — Chamber of Reflection и новозеландский совиньон до самого закрытия в 23:00. Даже лютая астраханская мошка (а у неё сезон как раз в июне) никак не смогла испортить тот вечер.

Закончился он в неплохом коктейльном баре «Котики» прямо у Волги, где тоже есть внутренний дворик. Вывески у бара нет, ищите логотип с бокалом и кошачьим носом.

С отелями всё не так хорошо, но Космос очень порадовал апгрейдом в люксик за статусик Платинум! Спасибо уважаемому менеджеру Аману! Хоть отель не в центре, а у вокзала, номер был большой и хороший, скорее всего в следующий раз остановлюсь там же.

Про астраханский кремль, персидское подворье, набережную и всё остальное позволю себе не писать, вы же тоже не дети малые, разберетесь как-нибудь. Езжайте.

Чтобы сменить степи на горы, не так уж много и надо.

Меньше пяти часов от Элисты — и я в Кавминводах. Удивительное дело — наблюдать, как плоский калмыцкий ландшафт сначала холмится, затем нарастает волнами предгорий и наконец превращается в мощные пики Кавказа. И все это — за каких-то 370 километров. По меркам нашей немаленькой страны, не расстояние.

Из Кисловодска я решила сразу добраться до урочища Джилы-Су. Как только заехали из Ставропольского края в Карачаево-Черкесию (граница проходит по селу Кичи-Балык), за окнами как будто включили кино.

Хаотичная горная жизнь забурлила, как нарзан в скважине. Отары овец, блокирующие движение. Коровы, пасущиеся прямо на виражах серпантина. Самодельные прилавки с медом и папахами. Облака, зацепившиеся за крыши домов. А потом над всей этой повседневной суетой возникло вечное.

Я видела Эльбрус в разных ракурсах. Один из самых крутых — с плато Бермамыт (фото оттуда). Когда стоишь в шаге от обрыва, тело почти физически ощущает полет над бездной. Но там, на Бермамыте, гора — в десятках километров. Дистанция делает тебя сторонним наблюдателем.

Совсем другое дело — дорога на Джилы-Су. С каждым поворотом реальность трещит по швам: кажется, что ты можешь погладить Эльбрус по белоснежной макушке. Вроде ближе подобраться уже невозможно, а потом очередной виток серпантина — и облака у тебя под ногами. И навигатору дальше прокладывать маршрут только в стратосферу.

Решила добавить экзотики своей поездке в Калмыкию, поселившись в единственном глэмпинге в окрестностях Элисты. Глэмпинг в этих краях — редкий зверь. Вот сайгака увидеть — запросто, а глэмпинг пойди найди.

«Хотон» — так называется место — открыли на грант, о чем сообщает табличка при входе. Вместо скучных барнхаусов тут современная версия юрт. Современная настолько, что внутри выглядит как обычный гостиничный номер-апарты: большая кухня-гостиная, спальня с кроватью кинг-сайз, ванная без кочевых сюрпризов. В общем, я так воодушевилась, что уже побежала писать хорошие отзывы, как вдруг эта лодка любви начала разбиваться о быт.

Сначала в номере пропала горячая вода. «Что-то с бойлером, — пожал плечами сантехник и попросил запастись терпением. — Я сейчас покручу, и должно заработать». Запасаться терпением за 14.000 в сутки не очень хотелось, и я, реинкарнировавшись в мерзкую старуху Шапокляк, начала подмечать досадные огрехи. Полочка в ванной вся проржавела, и на ней облупилась краска. Дверная ручка того и гляди вывалится, как то самое чеховское ружье, которое долго висит на стене без дела (и в итоге вывалилась, да).

Видимо, грант закончился, и владельцы решили, что вкладываться в поддержание всей этой красоты незачем. А вот ценник можно поставить бодрый: единственный глэмпинг в округе как-никак.

Морали в конце не будет, да и степень моего возмущения сильно преувеличена. Из «Хотона» открывается такой вид на Элисту, что Шапокляк быстренько собрала вещи и улетучилась. Я вышла на террасу собственной юрты, поймала взглядом Золотую обитель Будды Шакьямуни и решила по-буддистски отращивать дзен. Наверное, так и выглядит колесо сансары: платишь ты, а крутится сантехник.

После не поющих поющих барханов — не розовое розовое озеро.

Видимо, перед поездкой в Калмыкию я сильно накосячила, и дух Чингисхана (того самого, что покоится под барханами, как и десятки его собратьев на маршруте «Золотого кольца гробниц») решил меня проучить.

«Ну вообще, оно обычно другого цвета», — заметила гид Гиляна, как бы извиняясь за розовое Меклетинское озеро, которое в этот день оказалось недостаточно розовым. Передо мной лежала небольшая бурая лужица. Я походила вокруг и посмотрела на нее с разных сторон: вдруг под нужным углом озеро — хоп – и розовое? Но нет, классическая дихотомия в стиле «ожидание vs реальность».

Возможно, было ошибкой приезжать сюда на закате. Когда солнце в зените, свет падает сверху, и вода окрашивается в оттенки малинового зефира. Во всяком случае так это выглядит в мире победившего фотошопа.

Эффект возникает из-за рачков, обитающих в воде: они не сидят без дела, а старательно производят пигменты. Из-за них же, кстати, фламинго тоже розовые. Вот тут я об этом рассказывала, когда путешествовала по Чили.

На берегу озера стоит памятник несостоявшемуся туризму (фото 4): остатки глэмпинга, который тут когда-то решили сделать. Пару лет назад эти сферы еще сдавали, но спрос, по словам Гиляны, небольшой, и глэмпинг просто оставили на растерзание степному ветру. А он быстро управился: сейчас эти шатры похожи на декорации к фильму в жанре зомби-апокалипсиса.

Видимо, мэтч с розовым озером не случился не только у меня.

P.S. Если вам повезло больше, накидайте фоток в комментариях.

Предполагалось, что барханы поют.

«Это напоминает органную музыку», — подогревала мой интерес Гиляна, пока мы направлялись в сторону румяных гор песка.

Такие фрагменты пустыни посреди цветущей степи похожи на графические баги. Большой Брат в Астраханской области, Сарыкум в Дагестане, Ийме в Тыве, тукуланы в Якутии — после энного количества песчаных аномалий я уже запуталась в версиях их происхождения. А уж если копнуть легенды, то придется бежать за чекушкой и можем не расходиться до утра. От истории про какого-нибудь разъяренного великана, уронившего мешки с песком, до теории вселенского заговора: это секретные базы котов-гигантов, которые миллионы лет заготавливали свои лотки.

Лично мне самой убедительной — и лиричной — кажется версия, что барханы сотворил ветер. Он же наполнил свое произведение эффектами 4D: в ветреную погоду песчинки трутся друг о друга, издавая звук, похожий на протяжный вой.

В день, когда мы с Гиляной высадились в калмыцкой пустыне, ветра, как назло, не было. Поющие барханы не пели, а лежали молча, мало чем отличаясь от какого-нибудь заброшенного песчаного карьера. В надежде вернуть магию месту вдалеке фотографировались девушки в летящих платьях. Под ногами тянулись следы внедорожников — накануне прошло ралли в честь сезона цветения тюльпанов (надеюсь, сезон на этом не закончился).

На одном из холмов я заметила табличку: «Здесь похоронен Чингисхан». Помилуйте! Даже в Калмыкии не обходится без моего любимого археологического мема. Если подсчитать количество предполагаемых захоронений, которые я встречала по России только за последние пару лет, то Чингисханов наберется уже на целое войско. Пора продавать единый туристический билет «Золотое кольцо гробниц».

С молчаливыми барханами развлечений оказалось меньше, чем с поющими: можно ходить по песку, лежать на песке и рассматривать песок. Самые яркие впечатления — тактильные. Если растереть немного песка в руке, то ощущение, что ты извалялся в муке. Песчинки такие мелкие, что напоминают пудру.

В следующий раз перед поездкой к барханам буду умолять синоптиков предсказать мне бурю в пустыне, чтобы попасть на обещанный органный концерт.

За этнографией в Калмыкии нужно ехать в страну Бумба.

Она упоминается в калмыцком эпосе «Джангар» как символ всеобщего благоденствия — и она же есть в поселке Адык, что в 135 километрах от Элисты.

«Адык — cтрана Бумба» — название проекта, который придумал местный житель и под который получил грант на развитие туризма. Это этнопарк, где есть несколько юрт, царственно пасутся верблюды, развешаны национальные костюмы и разложена всякая утварь.

Все это находится на территории заповедника «Черные земли», куда приезжают смотреть природные чудеса (розовые озера, поющие барханы) и где, если повезет, можно увидеть краснокнижных сайгаков. Из-за сайгаков территория и получила статус заповедника, а «черные земли» — потому что тут соленая почва и зимой не бывает снега.

На мой субъективный понаехавший взгляд, повидавший и оленеводов на Ямале, и фестиваль шаманов в Тыве, этнография в Калмыкии не самая сильная сторона. Калмыки еще сто лет назад перестали быть кочевниками, в юртах сегодня никто не живет, и в целом образ жизни приближен к привычному для нас с вами. Из экзотического остался только буддизм и яйца барана. Но выбраться из Элисты в калмыцкую степь все равно стоит — чтобы почувствовать ее эпический размах. Бумба для этого — самое подходящее место.

До этнопарка мы ехали по идеальной дороге. Дальность обзора в степи такая, что можно разглядеть, как в Элисте пьют чай с борцоками. Невольно начинаешь верить конспирологам с их теориями, что Земля плоская. Летом над асфальтом парит раскаленный степной воздух. Температура доходит до 50 градусов.

В юрте меня встретила девушка по имени Гиляна. «По-калмыцки “светлая”», — улыбнулась она. После короткой экскурсии мы сели в машину и отправились к Поющим барханам. «Прямо под нами сейчас нефтяное море, — сообщила Гиляна. — Нефть идет по трубам из Казахстана в Новороссийск». Нефтяники расщедрились на асфальт, поэтому по заповеднику сегодня передвигаешься как по взлетно-посадочной полосе. Верблюды, кажется, до сих пор в шоке: по таким дорогам караванами ходить — это тебе не копыта по пустыне стирать. Современный «шелковый путь» пахнет уже не специями, а девяносто вторым бензином.

— Вы же в курсе, что такое тестикулы?

Вопрос молодого человека застал меня врасплох. К счастью, я не на первом свидании и не на экзамене по анатомии, а в ресторане «Главная калмыцкая кухня Уралан».

Среди десятков вариаций на тему «мясо плюс тесто» здесь попадаются блюда, вызывающие смесь оторопи с недоумением. Например, тоолэй (2.300 ₽) — целиковая баранья голова. Не в виде какого-то там переосмысленного молекулярного пюре, а аккурат как на алтаре у адептов сатанинского культа: с глазницами, торчащими ушами и широко раскрытым ртом, из которого живописно вываливаются картофельные дольки. Съешь — и потом эта голова каждую ночь будет приходить к тебе во сне, укоризненно качать головой, то есть самой собой, и насильственно вербовать в вегетарианцы.

За ней последует жаждущий возмездия верблюд. Одно из блюд в меню — жареный верблюжий горб (300 ₽), который подают с жареной же картошкой. «Уралан» — единственное заведение в Элисте, где готовят верблюжатину. В обычной жизни калмыки ее не едят, но ради привлечения туристов и горбатого на скаку остановишь. Я решила не брать грех на душу и из всего верблюжьего многообразия заказала чай с колючкой. Приятно думать, что в процессе заваривания ни один корабль пустыни не пострадал.

Впрочем, с чистой совестью выйти из-за стола все равно не получилось. Хищную натуру за колючкой не спрячешь. Главные акторы в моих кошмарных мясоедских снах теперь — бараньи тестикулы. Они же половые железы. Они же яички.

Их в «Уралане» готовят на углях в курдючном жиру и подают с луком и лавашом (610 ₽). На вид блюдо ничем не отличается от шашлыка, на вкус — как нежный паштет. А дальше начинается игра воображения.

Если не проходить мысленно весь путь от пасущегося в степи овечьего супружника до причиндалов на тарелке, то мясо и мясо. Но как его не проходить! Гастрономия без образного мышления — что песня без мелодии. В общем, есть баранину мне теперь долго не захочется. Да и считать овец перед сном уже не вариант.

А что самое омерзительное / необычное / леденящее кровь в своей жизни ели вы?

Весь этот буддистский колорит в Элисте появился при Собянине Илюмжинове.

Бывший президент Калмыкии — персонаж настолько легендарный, что в его существовании можно усомниться.

Биографию Илюмжинова как будто писали голливудские сценаристы. В 15 возглавил сборную Калмыкии по шахматам. К 30 стал мультимиллионером. В 31 — самым молодым главой республики. Встречался с Вангой. Не хватает только контактов с инопланетянами, но и они, по словам Илюмжинова, были. Лет 15 назад он рассказывал по телеку, как нлошники забрали его прямо из квартиры.

Про Вангу экс-глава тоже много говорил в публичном пространстве. Коронная история — о том, как болгарская провидица предсказала ему двойное президентство: «Сидеть тебе, Кирсан, на двух стульях». В моменте Илюмжинов не понял, о чем идет речь, а потом пазл сложился: спустя два года после того как он возглавил Калмыкию, ему предложили рулить еще и ФИДЕ — Международной шахматной федерацией.

Из этого симбиоза должностей выросла идея: Элиста должна превратиться в мировую шахматную столицу. В 1998 году в Калмыкии проходила Всемирная шахматная олимпиада, к которой построили Сити-Чесс — город в городе, где улицы названы в честь Ферзя и Белой Ладьи, асфальт расчерчен на клетки, а фигуры на доске превращены в арт-объекты. Практически Нью-Васюки. Тем более тут и проспект Остапа Бендера имеется, и памятник великому комбинатору отлили в полный рост.

За 30 лет громкая слава Сити-Чесс поутихла. Сейчас это просто спокойный ухоженный район, где живут обычные люди. Радует, что он не превратился в никому не нужную заброшку, как часто бывает с олимпийскими объектами. Шахматная мекка выглядит прилично и даже впечатляюще. Нечто среднее между турецким курортом и поселком таунхаусов где-нибудь в ближайшем Подмосковье. Жители Кузьминок или Капотни, оказавшись здесь, подумали бы, что попали в рай.

Побывала в самом жарком месте России.

К списку моих сомнительных достижений добавляется чек-ин на Полюсе жары. В поселке Утта в Калмыкии стоит стела, которой отмечено место, где был зафиксирован температурный рекорд: +45,4 °С в тени. Понятно, что в Дубае в такую погоду никто бы без куртки из дома не вышел.

В списке сомнительных достижений у меня уже есть Полюс холода в Оймяконе. Там -71,2 °C. И там я побывала трижды (трижды сомнительно).

Прочитала, что такой температурный перепад — в 116+ градусов — на Титане, спутнике Сатурна. Так что если нам с вами вдруг станет тесно, то вот, пожалуй, самый понятный и близкий по климату вариант на курортах Солнечной системы. После Калмыкии и Оймякона на Титане ты, считай, дома.

А до Элисты мне осталось 150 километров.

Да, собственно, я сейчас в Калмыкии, одном из трех буддийских регионов России. На самом деле, давно хотела сюда приехать, еще с момента как в 2018 году один знакомый немец, живущий в Москве, советовал мне посетить Элисту 😁 потом в пандемию здесь начал развиваться туризм, запустили туры на цветение тюльпанов в середине апреля.

По идее, майские праздники - идеальное время посещать этот регион, где летом слишком жарко (до 50 градусов в тени), но нам немного не повезло с погодой))

Зато очень повезло с гидом: рассказал про местный буддизм тибетского толка, в 2005 году Далай-лама даже приезжал сюда, но теперь из-за развивающихся отношений с Китаем это стало невозможно. Тем не менее, в местном монастыре служат тибетские монахи, а наши отправляются туда.

Меня поразило, что профинансировали строительство хурула (так здесь называют буддийский храм) сами калмыки. Есть еще более старый хурул, построенный в 90-е. А самый старый, построенный еще в 1816 году (архитектурой он напоминает Казанский собор), хурул оказался теперь на территории Астраханской области.

В Калмыкии более старинных построек не сохранилось - раньше они кочевали, а потом при советской власти были депортированы на Алтай. Думаю, не надо говорить, что советские власти никакой буддизм не поддерживали)

Кстати, в Африке тоже есть буддизм, в Танзании 😁 даже наши буддисты переводили для них священные тексты на суахили!

В Кении продавалось мясо верблюда в магазине, а в Калмыкии это часть национальной кухни) хотя верблюдов сейчас больше в Астраханской области (туда их перегнали в 43 году, когда депортировали калмыков в Сибирь). На первом фото собственно верблюжий горб (жир).

По вкусу напоминает говядину.

Написано, что верблюжатина помогает росту организма и укрепляет иммунитет и мужскую силу))

А на завтрак принято пить калмыцкий чай (раньше его готовили на бараньем бульоне, который остался с ужина), сейчас просто чай с молоком, жиром и солью.